Пример речи в суде

0

Ваша честь!

Сегодня я нахожусь перед Вами не потому, что совершил какое-либо запрещённое законом деяние, а за то, что действовал в соответствии с законом и в соответствии с правовым статусом гражданина Российской Федерации, содержание и границы которого определены Конституцией.

Порядок изменения этих границ также определён Конституцией.

Согласно статей 55, 71, 76 Конституции регулирование прав и свобод человека относится к исключительной компетенции Российской Федерации и может осуществляться только в тексте федеральных законов и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, обеспечения прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Регулирование прав и свобод человека и гражданина, то есть установление пределов их реализации, является прерогативой исключительно федерального законодателя. Данные полномочия ни при каких обстоятельствах не могут быть делегированы органам власти субъектов Российской Федерации и уж тем более региональными органами государственной власти данные полномочия не могут быть захвачены, то есть присвоены в одностороннем порядке.

Поскольку никто, кроме федерального законодателя не имеет власти ограничить конституционные права и свободы, любые попытки это сделать путём издания противоречащих Конституции нормативных правовых актов будут свидетельствовать лишь о совершении преступления такими нормотворцами, но никак не повлияют в реальности на объём прав и свобод человека и гражданина, этот объём не изменится.

Мои права и свободы в порядке, установленном Конституцией, не ограничены, и согласно статьям 6, 18 её имеют непосредственное действие на всей территории Российской Федерации, что означает мою возможность их беспрепятственной реализации в любом месте и в любое время.

Хотел бы обратить внимание уважаемого суда, что в настоящее время никакой правовой неопределённости в вопросе применения части 3 статьи 55 Конституции не имеется, поскольку именно такое толкование её положений, на котором основываюсь я, содержится в многочисленных решениях Конституционного суда Российской Федерации.

В качестве примера приведу выдержки некоторых из них:

«Используя предоставленные в сфере совместного ведения полномочия, субъекты Российской Федерации получают возможность наряду с основными гарантиями прав граждан, закрепленными федеральным законом, устанавливать в своих законах или иных нормативных правовых актах дополнительные гарантии этих прав, направленные на их конкретизацию и создание дополнительных механизмов реализации, с соблюдением конституционных требований о недопустимости ограничения прав и свобод человека и гражданина в форме иной, нежели федеральный закон. Осуществляя такое регулирование, субъекты Российской Федерации должны избегать вторжения в предметы федерального ведения и не полномочны имплементировать в законодательство процедуры и условия, искажающие само существо тех или иных конституционных прав, снижать уровень их основных гарантий, закрепленных в Конституции Российской Федерации и федеральных законах, а также самостоятельно, за пределами установленных федеральными законами рамок, вводить какие-либо ограничения конституционных прав и свобод, поскольку таковые — в определенных Конституцией Российской Федерации целях и пределах — может устанавливать только федеральный законодатель» — постановления Конституционного суда Российской Федерации от 21.06.1996 N 15-П, от 18.07.2012 N 19-П, от 01.12.2015 N 30-П, от 02.07.2018, N 27-П, от 01.11.2019 N 33-П;

«Регулирование прав и свобод человека и гражданина, в том числе связанное с их ограничениями, находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «в», Конституции Российской Федерации) и осуществляется путем издания федеральных законов, имеющих прямое действие на всей территории Российской Федерации (статья 76, часть 1, Конституции Российской Федерации).

В силу Конституции Российской Федерации законодатель субъекта Российской Федерации не вправе вторгаться в сферу ведения Российской Федерации, но по вопросам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов он может самостоятельно осуществлять правовое регулирование при отсутствии соответствующего федерального закона либо в случаях неурегулирования в федеральном законе тех или иных общественных отношений; при этом должны быть соблюдены конституционные требования о непротиворечии законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации федеральным законам и о соблюдении прав и свобод человека и гражданина» — постановление Конституционного суда Российской Федерации от 15.12.2003 N 19-П;

«Делегирование федеральным законодателем Правительству Российской Федерации полномочий по установлению условий и порядка осуществления обязательного страхования не противоречит Конституции Российской Федерации, если оно основано на конституционных принципах разделения властей и недопустимости ограничения прав и свобод человека и гражданина актами ниже уровня федерального закона» — постановление Конституционного суда Российской Федерации от 31.05.2005 N 6-П.

Согласно части 6 статьи 125 Конституции, акты или их отдельные положения, признанные конституционными в истолковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации, не подлежат применению в ином истолковании.

Решения Конституционного суда, включающее толкование норм Конституции и законов, является окончательным, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

Находясь 22 ноября 2020 года в 12 час. 10 мин. на Манежной площади города Москвы в составе группы граждан, держась за руки, без соблюдения социального дистанцирования, без средств индивидуальной защиты органов дыхания и без перчаток, я осуществлял права и свободы, гарантированные мне статьями 21, 27, 31, 41, 42 Конституции, а именно право свободно передвигаться по территории Российской Федерации, собираться мирно, без оружия, право на охрану здоровья, на благоприятную окружающую среду, на свободу от пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения, от принуждения к участию в медицинских, научных или иных опытах, в той полноте, которая вложена в них Основным законом страны.

Приведённые в протоколе об административном правонарушении требования указов Собянина С.С., налагающие запрет на приближение к другим людям в общественных местах более, чем на 1,5 метра, вопреки порядку, предусмотренному ч. 3 ст. 55 Конституции, устанавливают ограничение моего права на свободное передвижение по территории Российской Федерации, умаляет моё человеческое достоинство и достоинство моих сограждан, поскольку подобное регулирование отрицает за личностью статус субъекта, свободного в осуществлении и реализации базовых человеческих потребностей, в том числе потребности в общении и контакте с окружающими.

Недопустимость такого подхода по отношению к достоинству свободной личности подтверждена Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении №4-П от 03.05.1995, признание достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, является основой свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав личности; государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав; личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект.

Запрет мэра на моё «очное» пребывание на улицах и площадях города Москвы совместно с другими гражданами вопреки порядку, предусмотренному ч. 3 ст. 55 Конституции, устанавливает ограничение гарантированного мне и другим жителям города Москвы конституционного права собираться мирно, без оружия.

Положения Указа Собянина С.С., обязывающие меня находится в средствах индивидуальной защиты органов дыхания и в перчатках практически во всех общественных местах на территории города Москвы, вопреки порядку, предусмотренному ч. 3 ст. 55 Конституции, устанавливает ограничение моих прав на благоприятную окружающую среду и на охрану здоровья, является принуждением к участию в медицинском и психологическом опыте, поскольку научных изысканий по вопросу о безопасности использования человеком средств индивидуальной защиты органов дыхания и перчаток в тех условиях, которые установлены Собяниным С.С., не проводилось.

Принуждение к практически непрерывному участию в этом опыте под угрозой административного наказания является насилием и по своему фактическому характеру может быть приравнено к пытке.

Моё право дышать нормальным атмосферным воздухом, а не углекислым газом, закреплённое в Конституции, конкретизировано в статье 20 Федерального закона от 30.03.1999 №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

Согласно этой статье, атмосферный воздух в городских и сельских поселениях, на территориях промышленных организаций, а также воздух в рабочих зонах производственных помещений, жилых и других помещениях не должен оказывать вредное воздействие на человека.

Органы государственной власти Российской Федерации и её субъектов, органы местного самоуправления, граждане, индивидуальные предприниматели, юридические лица обязаны осуществлять меры по обеспечению соответствия атмосферного воздуха в местах постоянного или временного пребывания человека санитарным правилам.

Кроме того, любая маска, из чего бы она ни была сделана и к какому бы классу не относилась, создаёт барьер между нормальной воздушной средой и органами дыхания, а это значит, что помимо вдыхания СО2 с превышением предельных концентраций, установленных санитарными и гигиеническими нормативами, находясь в ней, я буду страдать от таких негативных факторов для моего здоровья, как «аэроионное голодание» (доказано на опытах советского учёного А.Л. Чижевского) и непосредственный контакт с опасной бактериологической средой, которая неизбежно создаётся во внутриматочном пространстве из-за повышенной влажности.

Требования, содержащиеся в указах мэра города Москвы, не имеющего властных полномочий реально повлиять на объём и содержание моих прав, не обязательны для исполнения мной в части, в которой они на мои права незаконно посягают, за несоблюдение таких актов не может наступить юридической ответственности.

Это прямо определено положениями статьи 26 Федерального закона от 06.10.1999 №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и было известно мне по состоянию на 22 ноября 2020 года так же хорошо, как и пределы полномочий Собянина С.С.

Согласно данной статье, только нормативные правовые акты субъекта Российской Федерации, принятые в пределах его полномочий, обязательны для исполнения всеми находящимися на территории субъекта Российской Федерации органами государственной власти, другими государственными органами и государственными учреждениями, органами местного самоуправления, организациями, общественными объединениями, должностными лицами и гражданами.

И только за невыполнение таких актов, т.е. принятых регионами в пределах имеющихся у них конституционных и законных полномочий, может наступить юридическая ответственность.

Одновременно с этим из положений статьи 3.1 названного Закона следует, что за принятие нормативных правовых актов, противоречащих Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и федеральным законам и повлекших за собой массовые и грубые нарушения прав и свобод человека и гражданина, органы государственной власти субъектов Российской Федерации несут ответственность.

Такие действия должностных лиц определяются федеральным законодателем как недопустимые, противоправные, наказуемые и на фоне однозначных по смыслу положений Конституции и разъяснений высших судов только так они могут восприниматься участниками общественных отношений, чьи права, свободы и законные интересы непосредственно затрагивают.

Согласно п. 10 ст. 4.1 Федерального закона от 21.12.1994 №68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» при введении режима повышенной готовности, высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации может принимать дополнительные меры по защите населения и территории от чрезвычайных ситуаций, в том числе:

д) осуществлять меры, обусловленные развитием чрезвычайной ситуации, не ограничивающие прав и свобод человека и гражданина и направленные на защиту населения и территорий от чрезвычайной ситуации, создание необходимых условий для предупреждения и ликвидации чрезвычайной ситуации и минимизации ее негативного воздействия.

Как видно, федеральный закон №68-ФЗ, на основе которого Собяниным С.С. изданы многочисленные указы по вопросам борьбы с COVID-19, в полном соответствии с Конституцией исключает возможность принятия главами регионов решений, ограничивающих права и свободы человека и гражданина.

Исходя из положений ч. 3 ст. 55 Конституции и их толкования Конституционным судом Российской Федерации, полномочия по ограничению конституционных прав и свобод не возникли у Собянина С.С. в связи с предоставленной ему данным законом со 2 апреля текущего года возможности устанавливать некое регулирование поведения граждан и организаций.

Основы конституционного строя Российской Федерации одновременно с этим не изменились, и регулирование прав и свобод граждан по-прежнему является прерогативой федерального законодателя.

Согласно подпункту «а» пункта 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 31.10.1995 №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении судами правосудия», суд, разрешая дело, применяет Конституцию Российской Федерации непосредственно в случаях, когда закрепленные её нормами положения, исходя из их смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность их применения при условии принятия федерального закона.

Нормы, закреплённые статьями 55, 71, 76 Конституции являются ясными, однозначными, определёнными и никакой дополнительной регламентации не предусматривают, в связи с чем, исходя из всех основополагающих конституционных принципов, в моём деле прошу суд их применить.

В соответствии с ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое предусмотрена административная ответственность.

В моих действиях, послуживших поводом к составлению административного протокола от 22 ноября 2020 года, отсутствовал признак противоправности.

Я действовал правомерно, осуществляя свои конституционные права, которые в порядке, установленном Конституцией, не ограничены и имеют непосредственное действие на всей территории Российской Федерации.

Находясь на Манежной площади в городе Москве 22 ноября 2020 года, я осознавал факт правомерности своего поведения.

Учитывая изложенное, состав какого-либо административного правонарушения в моих действиях отсутствует, в связи с чем прошу Вас производство по данному делу прекратить.

ПОДПИСЬ

0 0 голоса
Рейтинг статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x